— Нужно хорошенько подумать, сеньора. Должны же остаться какие-то воспоминания, нечто такое, что могло бы послужить ключом к разгадке. Возьми карандаш, бумагу и постарайся записать все, что удастся вспомнить. Записи помогут тебе восстановить в памяти цепь событий, а там может оказаться и ключ. Вдруг всплывет какое-то одно-единственное слово, сказанное им по возвращении… Сейчас важно все что угодно.

Уин Стэндиш устроился в другом кресле.

— Сеньора, я уже обо всем передумал. У вас много скота, лошадей, но то и другое здесь есть у всех. Рынка сбыта нет, спрос только на кожи. Продать ранчо тоже не реально, даже если бы за ним не числилось долгов. Последний раз за угодья платили только по десять центов с акра… земля ничего не стоит.

— Если бы не пожар, — сокрушенно воскликнул брат Майкл, — мы бы выкрутились. Сеньора была права, когда решила посеять пшеницу.

— Но вам пришлось залезть в долги, чтобы купить семена, — заметил Уин.

Эйлин Малкерин вздохнула:

— Что было, то прошло. Что сделано, то сделано. Затея с пшеницей и в самом деле оправдала бы себя: росла она замечательно. Она принесла бы нам небывалый доход… если бы не пожар.

Брат Майкл махнул рукой, будто желая отогнать грустные мысли.

— Дважды отец уходил в горы за золотом, и оба раза его находил. Он, несомненно, знал, куда идти… по крайней мере во второй раз.

— Мы всегда жили небогато. Первый раз он отправился туда, когда родился ты, Майкл. Времена были тяжелые, мы очень нуждались. И тогда твой отец оседлал коня, взял двух лошадей — вьючную и еще одну под седло…